Непривычно – видеть сварку и не слышать ее звук. Я люблю ее звук.
Шыхшыхшых?
У тебя хорошо получается.
Отлично приваривается.
Только расплавленные куски остаются на металле. Видишь, заходят на обратную сторону.
Вижу.
Пленки осталось немного. Свет, улыбнись. Пара исторических кадров.
Отлично выглядишь.
Ребят, давайте закругляйтесь уже. Вы 4 часа 10 минут в открытом космосе.
- А что там с Землей? - Войдем в зону через пару минут.
Начинаем собираться потихоньку.
Вот интересно,
если когда-нибудь человеку придется покинуть Землю, сможет ли он жить в космосе?
Продолжать свой род, растить детей, находить себе пропитание, влюбляться?
Заниматься любовью в открытом космосе.
Наверное, когда-нибудь и такой эксперимент проведёт человечество.
Изобретут какой-нибудь тренажёр для подготовки космонавтов к… любви
«Космонавт Иванов провёл рекордное количество времени в тренажёре»
- Да-да, будет поставлен новый космический рекорд. - Ну хватит.
Так, товарищи космонавты, какие там ещё тренажёры?
Вы, между прочим, сварку производите в открытом космосе.
Заря, мы уже закончили. Собираемся назад.
Вот и возвращайтесь на станцию. Что с кислородом?
Есть ещё минут на 15.
Я думала, что мы вне зоны связи. Неловко получилось.
Я тоже так думал, но я решил дать возможность космонавту Лазаревой
лично представить проект на рассмотрение руководству.
Идею на рассмотрение приняли, в следующем году начнем готовиться.
Товарищи, женщина впервые в открытом космосе - и она шутит, смеется, говорит о любви!
Я бы поаплодировал космонавту Лазаревой.
В ЦУПе, между прочим, ей уже аплодируют.
- Ай! - В чем дело?
Свет, замри! Не двигайся!
- Что случилось? - Перчатку проколола.
- Держи руку, не двигай. - Я стараюсь.
Заусениц от сварки насквозь перчатку проколол. И торчит с обеих сторон.
- Что с давлением? - Падает.
Ты, главное, не дёргайся.
- Володь, а ты сможешь аккуратно отрезать металл? - Уже делается.
- Как давление? - 0,7 атмосфер.
Нормальное давление. Руку давай.
И пойдем потихонечку, как на прогулке. Как по Арбату.
Вот так, мимо дома книги. Напротив ресторан Прага.
Заворачиваем на бульвар. Света, говори со мной
Я говорю с тобой...
- Володя, у вас на всё не больше двух минут. - Все нормально, успеем.
Ну-ка напомни, как серебро по таблице Менделеева?
- Что? - Серебро по таблице…
- Аргентум. - А ртуть?
- Гидраргирум. - Точно! Всё время их путаю между собой.
- Ребят, вас не вижу. Вы где? - Уже близко.
Мы идем в кино?
Да, конечно.
Осталось совсем немного. Можем пойти на «Осенний марафон».
- Вы заходите? - Да, заходим.
- Ты любишь «Осенний марафон»? - Я Люблю… «Осенний марафон»…
Держись, Свет… Держись, родная…
Вот и всё.
Как давление?
Вы заходите?
Лазарева! Фёдоров! Вы на связи? Приём!
Ребят, вы внутри или нет ещё? Что происходит?!
Мне сложно это объяснить с точки зрения законов физики.
Владимир Петрович, вы сами-то подумайте, как это со стороны выглядит.
Космонавт Лазарева чуть не умерла
от того, что вы увидели свет, и он затмил ваше сознание.
Если я так напишу в отчёте,
это сильно повлияет на ваше будущее в космическом отряде.
Может быть, это были ангелы?
Как вам такой ответ?
Шутите?
Если бы я шутил, вы бы смеялись.
Когда ты пролетал Советским Союзом, ты думал о нас с Олей?
Угу.
Каждый раз?
Каждый раз.
Что, 16 раз в сутки?
Даже больше.
Я о вас не думал только, когда пролетал над Мадагаскаром.
А о чём ты думал над Мадагаскаром?
Я думал, что будет, если я из космоса приземлюсь на Мадагаскаре.
Наверное, местные папуасы увидят, как я падаю, найдут меня
и сделают вождём своего племени.
А я им буду рассказывать про космос, про звёзды, про Вселенную...
…и немного про то, какая жизнь у меня была в СССР.
А какая у тебя жизнь была в СССР?
Ну расскажи мне.
Я люблю тебя.
Я хочу, чтобы ты вернулся к жизни на Земле.
Я пытаюсь.
- А как это? - Володь, здесь Земля. Здесь предметы падают вниз.
- Пойдем. - Подожди, неудобно получилось...
Что-то у меня сигнал пропал.
Отказ!
Система телеметрии не работает!
- Температурные датчики вырубило! - И радиоэлектроника тоже!
Аккумуляторные блоки не отвечают.
Вижу, вижу, отказ всех систем. Спокойно, без паники! Перезагрузить систему.
- Что с ней могло случиться? - Сигнал пропал.
- Сколько нет связи? - Три часа и почти шесть минут.
Пойдем со мной. Все со мной!
Валера, фото с телескопов на Гагарине.
Ни черта не видно. То ли она, то ли не она.
- Может ее американцы сбили? - Ага, хрен они ее собьют…
А если это их СОИ, если «звездные войны» запустили?
Вы в министерство обороны звоните?
Нет, шашлыки на завтра отменить хочу. Так, соедините меня с Министерством обороны!
Русские полностью потеряли контроль над своей орбитальной космической станцией.
Салют-7 превратился в неуправляемый космический объект весом в 20 тонн.
Пока никто не может определить как долго советская станция продержится на орбите в таком режиме.
По мнению специалистов в ближайшее время станция начнет стремительно падать.
Когда и где советская космическая станция упадет на Землю?
Есть большая вероятность, что она может упасть на Соединенные Штаты,
и это может произойти в ближайшее время
Падение станции на населенный пункт приведет к многочисленным жертвам.
При падении на землю, станция может уничтожить целый регион.
Мы надеемся, что русские сами смогут решить свои проблемы,
но мы тоже не будем терять время зря, будем разрабатывать свой план действий...
Товарищ Шубин, как такое могло случиться, что в самый разгар холодной войны,
мы, вдруг, теряем самый главный стратегический объект в космосе?
Мы, к сожалению, пока не знаем, что произошло, пытаемся разобраться.
Если вы не знаете, что произошло, соответственно, вы не знаете, что делать. Это так?
Мы знаем, что делать. Нужно лететь на станцию, и там уже разбираться.
Ну и когда вы полетите?
Станция на орбите будет еще три месяца. Будем готовиться.
- У нас нет на это времени. - А в чем спешка?
Мы получили информацию,
что НАСА назначили старт Челленджера на 30 число.
То есть через 22 дня.
Взгляните.
Это наша станция Салют-7. Вес 20 тонн. Размер 15 на 6 метров.
А это американский шаттл «Челленджер».
Размер грузового отсека 15 на 6 метров. Вместимость 20 тонн.
Забавное совпадение, не правда ли?
А вот ещё одно забавное совпадение.
Это новый член экипажа «Челленджер». Наш француз Патрик Де Бонель.
Летал с Федоровым на «Cалют-7».
До сих пор дружит с ним, и даже посылки ему посылает. С каштанами и вонючим сыром.
Патрик знает Салют-7 так же как наши парни.
А если американцы захватят нашу станцию, это что будет, вторжение?
Не просто вторжение. Мы обязаны будем ответить.
Валерий Петрович, вы понимаете, что мы не можем позволить американцам высадиться на нашу станцию.
Если вы не готовы лететь, мы будем вынуждены сбить ее ракетой.
Eсли вы ее собьете, то осколки от этого взрыва выведут из строя все спутники, которые находятся на орбите.
Мы потеряем космос. Ну лет на 10 минимум.
Мы не можем уничтожить космос.
Валерий Петрович, готовьте экипаж.
Сегодня исполняется пятнадцать лет
с момента выхода на орбиту первой космической станции «Салют».
Теперь уже новая модификация этой станции - «Салют–7» успешно работает на околоземной орбите.
Её полёт проходит по запланированной программе в автоматическом режиме
без экипажа космонавтов.
Контроль всей системы осуществляется с Земли Центром управления полетами.
Станция вращается по двум осям. Примерно 1 градус в секунду
- Как же с ней стыковаться то? - Федоров бы пристыковался
Вручную стыковались только Лазовой, Федоров, Плахов.
У Астахова много часов тренировки.
Ну а чего гадать? Надо сажать ребят на тренажер,
и отрабатывать стыковку с вращающейся станцией.
Да, надо пробовать.
Валер, Федорова вызываем?
Для Федорова космос закрыт медиками.
Пробуем остальных.
- Что-то не клюёт. - Может, у рыб зимняя спячка началась?
Надо начинать согреваться. А то у меня сейчас тоже зимняя спячка начнётся.
Это с удовольствием.
Виктор Петрович! Товарищ Алехин!
Мы вас везде ищем, вас срочно вызывают в отряд.
Сейчас!
- Ну что, надо собираться. - Чего это ты им понадобился так срочно?
Медкомиссию, наверное, прошел.
Володь, прибери удочку, пожалуйста.
А чего ты про медкомиссию не сказал?
Так ну чего говорить?
Сколько уж раз меня таскали на эту медкомиссию, а потом в дублёры.
- Думал, я расстроюсь, что меня не вызвали? - Если честно, и это тоже.
Ты охренел, Вить?
Ты решил, что я расстроюсь, что тебя вызывают, а меня нет?
Решил пожалеть меня?
А ты знаешь, да ты вообще не космонавт, ты даже в открытом космосе не был.
Ты инженер в скафандре.
Будь здоров.
- Привет, Вить. - Добрый.
- Слушай, а какой у твоей жены срок то? - Тридцать одна неделя и три дня.
- Четыре дня. - Четыре...
Четыре дня, да.
- Так это вот-вот уже, да? - Да.
Вить, мы тебя перевели из дублеров в основной экипаж.
Спасибо.
Хотим, чтобы ты на «Салют» полетел.
- Так я готов. - Только это не плановый полет.
- Случилось что? - Случилось, Вить.
Мы потеряли связь со станцией. Не понимаем, что с ней произошло.
Ты ее собственными руками делал, поэтому знаешь ее лучше всех.
- А командир кто? - А с кем бы ты хотел полететь?
С Федоровым.
Не делай резких движений. Повторяй траекторию движения стыковочного узла. Ну а дальше по ощущениям.
Валер, давай так. Пристыкуюсь - с тебя бутылка коньяка.
- Пристыкуешься – с меня ящик. - Договорились.
Стыкуемся...
Да б…
- Ген, попробуй не так быстро. - Поехали.
Мы смоделировали наглядную микромодель вращения станции.
Корабль должен будет точно повторить траекторию вращения станции и так стыковаться.
Теоретически, конечно, это возможно, но, боюсь, что только теоретически.
Давай, давай, давай...
Одно кресло убираем. Вместо него дополнительно загружаем топливо, еду, воду.
В космосе каждый грамм на вес золота. Меньше еды, воды, меньше кислорода.
И меньше жертв будет, если что, да?
Ребят, ну это невозможно.
Нет, Валерий Петрович, не получится.
Представьте, что вы заезжаете в гараж.
Держи, это будет машина.
А ворота у вас сначала так, потом так, так, еще так…
Ты понежнее с ней, ну понежнее, как с женщиной!
Валер, я с женщиной, которая вращается по всем своим осям, еще не пробовал.
Не уверен, что у кого-то такое выйдет.
Ну, кто у нас следующий командир?
Кончились у меня командиры.
Весь отряд попробовали.
Привет, Володь!
- О, Валер, здорова. - Как дела то?
- Да ничего все. Как сам? - Да, все нормально вроде бы.
Слышал, у нас сложности с отправкой экипажа на «Салют»?
Пристыковаться не могут? Слышал.
Как тебе кажется, это вообще возможно?
- Вращается сильно? - Сильно.
Больше градуса по всем осям.
Валера, ты же летчик. Сам все знаешь.
Ладно. Рад видеть. Поеду учить молодежь.
Володь, а если б тебе пришлось полететь?
Там все сложно..
Мне подходит
Завтра с утра на медкомиссию.
Одну лампочку только заменю и сразу обратно. Сразу.
А кого-то другого не могут послать лампочку менять?
Я же лучший инженер. Ты же знаешь.
Ты меня обманываешь. Лучшего инженера не посылают просто лампочку менять.
- Маленькая моя… - Ты что-то скрываешь.
Вот что я от тебя скрываю, что?
Что там что-то произошло. Что-то серьёзное.
Что все отказались лететь, и только ты, дурак, согласился.
Так… Беременным что нельзя делать?
Нервничать нельзя.
- А ты что делаешь? - Я нервничаю.
Прекрати, пожалуйста. Ну пожалуйста. Ну не нервничай.
Вот, полетишь, с собой возьмёшь.
- В космос? - Да.
- Милая, ну мы же не на лыжах едем кататься. - Так, без разговоров!
Есть.
Две шапки! Иди сюда.
Дайте меню, пожалуйста.
- Говорят, Горбачев вводит сухой закон. - Да, я знаю. Мне чуть-чуть.
За что пьем?
Лечу завтра на Байконур с Витей.
Ты шутишь?
- Через неделю в космос. - Ты же списан.
Так получилось.
Без меня не справляются. Нужно вручную стыковаться.
Все будет хорошо. Не переживай.
Да пошел ты, знаешь куда!
Нин...
Скажи, что там такого в твоем этом проклятом космосе,
на что ты променял нас с Олей?
Подтверждаю готовность космического аппарата к запуску. Космический аппарат переведен на бортовое питание. Седьмой.
Доклад седьмого принял, первый
Первый, есть отрыв фермы боковых блоков, семидесятый
Доклад семидесятого принял, первый
Старт включен. Прокачка один.
Продувка. Прокачка 2.
Ключ на дренаж.
Надув.
Земля-борт. Отошла мачта.
- Пуск! - Зажигание!
Предварительное.
Промежуточное.
Главное.
Подъём!
Хорошо идёт, красиво!
Как колебания?
Колебания сохраняются. Машина идет жестко, но уверено.
Тангаж, рысканье, вращение - в норме.
Параметры системы управления ракетоносителя в норме.
Есть сброс ДУ САС.
Есть отделение первой ступени.
Есть выключение двигателей боковых блоков.
Есть отключение боковых блоков.
Стабилизация изделия устойчивая.
Памиры, а что это у вас там болтается?
Это олимпийский мишка, Заря. Мне дочь подарила.
- Талисман? - Индикатор невесомости.
На удачу!
Есть отделение головного обтекателя.
Есть отделение основной ступени.
Есть выключение основного двигателя.
Есть сброс хвостового отсека.
Ну что, ребят, вы на орбите! Поздравляем!
Поздравляем, Заря!
Сегодня в семь утра по московскому времени, вышел на орбиту космический корабль «Союз-Т-13».
Папа в небо полетел.
Экипажу корабля предстоит осуществить стыковку с орбитальным комплексом «Салют-7»,
выполнить запланированные исследования и эксперименты
на благо мира и всех советских людей.
В хабаровской кревой комсомольской организации…
- Я ее не вижу пока. - Она еще в тени.
Скоро должна появиться примерно в 90 градусах справа по тангажу и где-то градусов 10 по рысканью.
Ждем.
Пока не вид...
Вон она. Я ее вижу.
Ну ка разверните-ка корабль. Дайте нам взглянуть.
Беру на прицел.
Вот она, родная.
И мы видим. Поехали потихонечку.
1600 метров. Примерно через 5 минут будем у станции.
Подлетайте на расстояние двести метров и там зависайте.
Есть.
- Может начнем гасить скорость? - Рано пока.
Гашу боковую скорость. Выдаю 2 метра в секунду на торможение.
Заря, вы видите ее?
Видим.
Вращение по тангажу примерно 1,5 градуса в секунду.
Это еще быстрее чем мы предполагали.
Заря, обратите внимание, солнечные батареи развернуты в разных направлениях.
Да, видим.
- Степаныч? - Пока не понятно.
Саш?
- Надо будет сделать снимки. Потом проанализируем. - Делаем.
Памиры, с топливом поэкономнее. На стыковку не больше трёх попыток.
Понял вас, Заря.
- Еще же обратно на чём-то нужно вернуться. - Да. Ну что, с Богом?
Так, Памиры, начинаем стыковку!
Поехали.
- Идем на причаливание. - Выдвигаю штангу стыковочного механизма.
Расстояние до узла 32 метра.
Идем на стыковку.
Уводи, врежемся!
Нет стыковки.
- Уводи, уводи! - Вижу, увожу, увожу! Спокойно!
- Сильно столкнулись? - Не сильно. Мы почти затормозили.
Так, Памиры, вы сейчас войдете в радиотень,
отдохните лучше. А мы здесь посовещаемся, подумаем.
До связи.
- Понял вас. - Есть.
Мы пока осмотрим ее внешне внимательно.
Так. Если начать движение с 11 метров со скоростью 35 сантиметров в секунду,
это будет ровно четверть оборота.
И, в принципе, мы сможем поймать узел.
- Ты чего делаешь? - Примеряюсь.
Подбираю скорость. Ты же сам предложил.
- Без команды нельзя. - Ничего. Немного порепетируем.
Ты слышал, что сказала земля?
- Давай проведем внешний осмотр станции. - Я понял.
По продольной станция вращается в одной плоскости.
Предполагаемая скорость стыковки 15 сантиметров в секунду.
Этого недостаточно для того, чтобы кораблю подстроится под станцию и поймать ее вращение.
Давай попробуем поймать движение.
Присмотримся, как говорится.
Перепроверь готовность систем стыковки.
Вить, это просто репетиция. Заодно станцию поближе осмотрим.
Так не нужно уменьшать скорость, нужно ее увеличивать наоборот. Минимум в 3 раза.
Хотя бы до 35 сантиметров в секунду.
- Система готова? - Система к стыковке готова.
Поехали потихоньку.
110 метров. Скорость 34 сантиметра.
Скорость 35.
При такой скорости, если не совпадем, затормозить точно не успеем, а это гарантированное столкновение.
35... Мы разобьём корабль.
Надо их возвращать, черт возьми.
Опасно, Володя!
Ты понимаешь, Витя, тут каждый сантиметр важен. Буквально каждый сантиметр.
Чуток влево-вправо, вверх-вниз, вперед-назад, туда-сюда... и ни фига. Ты понимаешь, о чем я?
- Рискуем, Володя. - Тихо-тихо-тихо-тихо...
Ну что, родная, поцелуемся?
Гаси. Гаси скорость! Врежемся!
Есть стыковка. Есть мехзахват.
Начинаем стягивание. Виктор!
А теперь давай успокоимся. Зачем нам крутиться без толку?
Ты сумасшедший псих!
Мы пристыковались.
Я отказываюсь продолжать полет вместе с тобой, слышишь!
Вить, куда ты денешься?
Валерий Петрович! Валерий Петрович, связь.
Памиры, прием.
Заря, я Памир–1. Слышу вас.
- Как настроение? - Отличное.
Памиры, смотрите. В общем, мы здесь посоветовались…
Земля, у вас уже есть изображение?
Нет еще.
Мы пристыковались.
В смысле, не понял?
Стыковка корабля Союз-Т13 и станции Салют-7 произведена успешно.
Стягивание завершено.
Докладывает командир корабля Памир-1.
Мать вашу.
Готовы к проверке на герметичность и к переходу на станцию.
Как меня слышишь, Заря? Прием.
Ну, ребят, вы даете!
А мы боялись. А рубашку тебе надо сменить.
Памиры, поздравляю вас, вы молодцы.
Но давайте как-то в следующий раз сообща.
- Есть. Принято. - Так, товарищи, готовимся к переходу на станцию.
Вошли в стыковочный узел.
Готовы к переходу на станцию. Здесь порядок.
Открываем люк?
- Валерий... - Подожди секундочку.
Вить, знаешь, как по-грузински ну, погоди?
Погоди, ну!
- Памиры, прием… - Заря, прием. Памиры на связи.
Памир 1 не заходит, заходит Памир 2.
Заря, а в чём дело? Почему я не могу?
- Не можем. Заходит Памир 2. - Ребят, бросьте. Заходим вдвоем.
Володь, если с тобой что-то случится,
Витя не сможет сбросить станцию в океан.
Это та необходимость, которую мы должны выполнить.
Есть.
Закрывайся, Вов.
Давай.
Ребята, если, со мной вдруг что случится, утопите меня в Индийском океане.
С детства мечтал там оказаться. Кокосы, бананы…
- Отставить кокосы! - Есть.
- Открываем потихонечку. - Открываю.
Памир 2, давление?
670 мм.
Шипит немножко.
Давление падает. Продолжаю открывать.
550 мм. Продолжает падать.
- Валера! - А?
- Критично. Надо закрывать! - Открывать? Открываю!
- Куда открывать?! Закрывай! - Витя...
- Витя! - Памир – 2!
Земля, Земля, не слышу вас. У меня уши заложило от перепада давления.
Памир-2?
- Вить, ты где? - Земля, я Памир-2. Я на станции.
Разгерметизации нет. Но кругом лед.
В смысле? Что ты имеешь ввиду? Какой лед, Вить?
Здесь очень холодно.
А что на приборах? Какие данные?
- На манометре 530. - Попробуй свет включить.
Чего ты молчишь? Что там со светом?
Памир-1, Володя? Прием
Братцы, да тут колотун.
- Володь, ты на станции? - Да, я на станции.
- Ну и что там? - Она вся в снегу.
Не понял. В каком снегу? Вы что, смеетесь, что ли?
Самый обыкновенный снег. Местами в сантиметр толщиной.
Ребят, а внутри панелей посмотреть можете?
Внутри панелей лед. Это не станция, а морозильная камера.
Откуда там мог взяться лед?
Похоже “Родник” рванул.
Какая там температура?
Да черт его знает. Градусник же электронный.
Плюнь.
- Замерзла? - Замерзла.
Ты куда плюнул то, на иллюминатор?
В меня плюнул. Но не попал.
Так, Памиры, слушайте меня внимательно. Летите пока обратно на корабль и отбой.
Вы сутки нормально не спали.
Есть.
Ну, здравствуй, дом.
«Добро пожаловать». Ты писал?
Да нет, Света писала.
Ну что, товарищи, какие мысли?
- Да какие тут могут быть мысли, - Это уже не станция, а просто металлолом.
Ребята может и справились бы… но вопрос времени.
Сначала им надо согреть станцию и растопить. А на это, с зарядом одной батареи, уйдет не меньше 2 дней.
- Когда она растает, там все будет в воде, все приборы. - Значит, будут сушить. Вопрос, сколько?
Хорошо, даже если они высушат, а дальше что? Всю электронику перебирать?
Там же Алехин. Он эту станцию собственными руками собирал!
- Там продовольствия всего на 10 дней. - Отлично, что им не хватит 10 дней?
Какие 10 дней? На станции минусовая температура! Они не продержатся столько времени.
Будут греться на корабле. Там плюс двадцать.
Валерий Петрович, кислород будет поступать с корабля. Значит, переходные люки будут открыты.
При такой разнице температур, корабль остынет очень быстро.
Они не продержатся и неделю.
Какого русского мужика мороз испугает?
- Валерий Петрович, вот вы русский. - Ну?
Вот если вас, русского мужика, запереть в вашем гараже в мороз, в зиму
без горячего чая и с ледяной едой, вы сколько протянете?
Сутки? Пять?
Памиры, прием.
Заря, как слышите меня, прием. Доброе утро!
Мы здесь посовещались и поняли, что самое верное решение,
это скинуть станцию в океан и вернуть вас нас на Землю.
Заря, но мы уже здесь. Дайте нам поработать хотя бы пару дней.
Да там пары дней то не хватит. Слишком большой риск.
Валера, послушай меня,
если бы ты оказался на нашем месте, ты бы сейчас просто вернулся домой, да?
- "2 дня". - Валера,
Памиры, давайте так.
У вас есть пять дней.
На шестой, если не найдём решения, скидывайте станцию в океан
и летите домой.
Есть. Принято. Конец связи.
На этой неделе стало известно, что русские отправляют спасательную экспедицию
на свою мертвую станцию.
- Пошел воздух? - Пошел! Дышится как в горах Кавказа!
Но американские специалисты практически уверены, что шансов на спасение станции нет.
Жуткий дубак...
Для этого необходим уровень технологий
пока еще недоступный человечеству.
Наташ, смотри,
с каждым витком температура на корабле падает на 0,2 градуса.
Так, чтобы во всех новостях была информация о том, что у наших космонавтов все в порядке.
Эксперты считают, что операция русских обречена на провал.
Сегодня же все будет сделано.
Это значит, что советские космонавты погибнут.
- Только вряд ли это убедит американцев. - Значит, пусть говорят убедительнее.
Орбита станции проходит через всю территорию США.
Не исключено, что у русских на станции может находиться оружие
и, возможно, даже ядерное.
И тогда последствия этого падения могут быть сопоставимы
cо взрывом в Хиросиме.
Это может выглядеть так…
Сергей Михайлович, американцы готовят к запуску пустой шаттл Челленджер.
Пустой грузовой отсек. Порожняком летят.
Заря, надо радиатор напрямую подключить к солнечной батарее,
развернуться к солнцу,
тогда мы получим дополнительный заряд и начнем обогревать станцию.
Объем станции 80 кубических метров.
По 40 ватт на метр в кубе будет 3,2 киловатта.
У нас будет максимум половина.
Сутки минимум, чтобы до 3-х градусов разогрелась.
И выше 5 она не поднимется, к сожалению.
Не Сочи, конечно, но все же.
Начинаю разворот.
Проскочили. Давай левее!
Вить, мы в космосе! Куда левее? По нам? По солнцу? По батареям?
Да ну по солнцу, конечно! И медленнее, Вова.
- Тише, тише. Стоп! Тормози! - Зафиксировал.
Заработало. Попробуй.
Пошло.
Соображаешь, инженер!
В скафандре.
Твою ж мать.
Красиво.
Холодная.
Попробуем кое-что.
Ну ка. Так эффективнее.
Смотрите, чтобы вода на корабль не залетела, замкнет все к чертям.
Смотрим.
Я в нападении, Витя на воротах.
Сдуваем воду к агрегатному отсеку, потом будем убирать.
Эх, нам бы сюда несколько уборщиц с тряпками.
С этим, братцы, туговато, конечно.
И музыку повеселей для настроения.
Ну, музыку мы вам сейчас организуем.
А насчет тряпок, у вас есть там чем разжиться: комбезы, доп. одежда, ну и так далее.
Володь, а много там воды то вообще?
Валер, да как тебе сказать. Нецензурное количество.
Ладно, а вот вам и музыка
- Валер, а есть что-нибудь еще? - Да ладно, ладно, пошутили мы.
- О, другое дело. - Вот это гораздо лучше.
- Володя, - Да
- попробуй вентиляцию продуть. - Давай.
Сухо вроде.
Опа.
Витя! Люк закрывай, давай! Давай! Люк закрывай!
Памиры, прием. Собрали воду?
Да почти собрали. Только все тряпки уже закончились.
Даже личные вещи в ход пустили.
На корабле то тепло у вас?
Ну, потеплее, чем на станции. Терпимо, в общем.
Не забывайте температуру мерить и витамины пейте.
Хорошо, хорошо. Не забудем.
Смотри, руки не обожги.
- Сколько у тебя? - Да, 36,6.
- А у тебя? - Столько же.
Вить, посмотри ка там между мешков над диваном,
есть там что?
- Хорошая шутка. - А ты открой, открой.
Как ты ее пронес?
Налетаешь с моё, осла сможешь в космос взять.
Обалдеть.
Ну что, по маленькой? Для согрева.
- На Земле же сухой закон. - То же на Земле. На нас не распространяется.
Мы же все таки на территории СССР.
За окном, вроде, милиция не летает.
И правда не летает.
Ну тогда давай еще по одной.
Володь, ты кроме нас никого не видишь?
Таракан. Первый в космосе.
А я уже думал всё, углекислым надышался, глюки начались.
И что с ним делать?
На Земле я б его раздавил.
Жалко все-таки, земляк.
Ну что, земляк, третьим будешь?
Степаныч, за что мы боремся, а?
Зачем мы ребятами рискуем.
Это же кусок железа. 20 тонн железа и все.
Это репутация советской космонавтики.
Вова Комаров,
Юра Добровольский, Витя Пацаев,
Владик Волков. Я вспоминаю о них каждый день.
Каждый раз думаю, что мы должны были сделать, чтобы их вернуть.
- Вот репутация. - Тогда, мы ничего не могли сделать.
А сейчас не понимаю. Что я должен сделать?
Меня там нет. Я не вижу, что они видят.
Я их только слышу.
20 минут каждые полтора часа. И то с помехами.
Ты можешь принять правильное решение.
Верни их.
А это правильное решение?
Они лучшие ребята.
Они созданы для дела, которое сейчас делают.
И это касается их чести.
И чести их страны.
И тогда это не просто 20 тонн металла.
- Памиры, слышите меня? - Заря, прием. Слышим вас.
Как у вас дела?
Производим чистку компонентов электроцепей.
Много еще воды осталось?
Да, вылезает еще со всех углов.
Вылавливаем ее по капле.
- Памиры, а вы отдыхали? - Да. Да, отдыхали.
Значит так, отправляйтесь на корабль и отбой. Без отдыха нельзя, ребят.
Не до отдыха, Валер. Ты бы видел, что здесь творится.
Пока с водой не разобрались, лучше не останавливаться.
Это приказ.
- Хорошо. Только цепи прозвоним и сразу отбой… - Ребят, а как там ЦСКА сыграл?
Что ЦСКА? А, узнаем счет сообщим.
- Валерий Петрович... - Чуть позже.
Валерий Петрович! У них у обоих температура под 38, им пора начать антибиотики колоть.
И обязательно горячий чай, вы слышите меня! Им нужно минимум сутки не выходить с теплого корабля.
Родная моя, им осталось всего ничего.
Сейчас они цепи прозвонят, и все у них будет – и чай горячий, и тепло, и полупансион, и Сочи – все будет!
- Вы вообще понимаете, о чем идет речь? - Да, понимаю.
Принимай.
Сейчас аккумулятор подключим к солнечным батареям, и запустим станцию.
- Есть контакт. - Пошла переориентация?
Сейчас датчик пытается солнце найти. Чтобы батареи к нему развернуть.
Слышишь, пошла шестерня на разворот?
Не слышу.
Жаль магнитофон не работает...
Внутри все исправно.
Говорю, надо в открытый космос выйти сделать внешний осмотр.
На следующем сеансе связи Памир-1 выходит, готовьтесь.
Открыл люк. Давление в норме.
Отлично.
Так, я снаружи.
На фото станции видны незначительные искажения по форме датчика ориентации солнечных батарей.
Начни проверку с него.
Принято. Начинаю движение.
- Обходи среднюю батарею слева. - Понял, обхожу слева.
А тут ничего не поменялось. Все знакомо.
- Та же Земля, то же Солнце? - Да, все то же.
Батареи потрепаны, конечно, сильно. Как паруса после кругосветки.
Ну космическая пыль – это нормально. Надо заменить. Володь, двигайся к датчику.
Вас понял, двигаюсь.
Корпус станции корродирован. Стареет, красавица.
Рано ей еще стареть. Ты где, над отсеком управления?
Да, перехожу на корпус рабочего отсека.
- Датчик видишь уже? - Нет пока, двигаюсь к нему.
- Давление смотришь? - Да, в норме.
- Заря, все понятно. - Ну что, нашел?
Нашел. Похоже, что нашел. Витя, ты был прав.
Что, датчик?
Да. Корпус датчика ориентации батарей погнут. Придавлен к поверхности станции.
Как такое могло случиться?
- Следы есть? - А как же без них, Саш! Ты бы это видел.
Царапина пальца в три толщиной к датчику.
Астероид?
Ну а что это еще может быть. Выглядит, будто грузовик въехал.
А открутить получится?
Открутить, боюсь, не получится. К гайкам не подобраться. Прижаты они.
А если отбить ее?
Ребят, там толстый металл, его так не отобьешь.
Пусть техники повторят такое же положение датчика на макете.
Сейчас сделаю.
Ладно, ребят,
хорошо, что нашли причину.
Мы будем думать, что делать. Возвращайся пока.
Я бы пока тут остался. Осмотрел бы станцию.
Кислорода у меня достаточно, чего я буду туда сюда бегать, атмосферу тратить.
А вы пока подумаете и на следующем сеансе решим, что делать.
Подтвердите связь, прием.
Памир, ты слышишь меня?
Заря, заря, я Памир-1, прием.
Витя, у тебя тоже Земля пропала? Витя, ответь мне, прием.
Памир-2, я Памир-1, как слышишь меня, прием?
Витя! Памир-2!
Витя.
Заря, у нас дым на станции!
Витя! Витя!
Заря, у нас пожар на корабле!
Витя, Витя, скафандр надень! Обгоришь!
Витя! Отстыковывай корабль на хрен! Закрыть люк и отстрел!
Отстрел пока станция не загорелась! Держись! Держись.
Витя!
Выходи давай.
- Ты чего не спишь? - Я-то ладно, а ты чего не спишь?
Памиры, прием. Как слышите меня? Это Земля, ответьте.
Памиры, прием.
Володя, Витя. Как слышите меня?
Валерий Петрович, станция в тени, связи нет.
Ну что, товарищи, пора. Пора что-то решать…
- Дождемся следующего сеанса связи. - Мы ждем уже 8 часов.
Из-за вашей спешки мы без подготовки полетели,
так что сейчас мы будем ждать столько, сколько нам надо, понятно?
Ты что, думаешь, я не знаю, что это ты оставил космонавтов на станции,
когда мог и должен был их вернуть! Это ты их угробил!
Прекратите это!
Я прослежу, прослежу, чтобы ты ответил за все это!
И не посмотрю на то, что ты герой советского союза!
Дважды герой. А если надо будет, отвечу.
Ответишь.
CNN транслируют запуск американского Шаттла.
Вывести на большой экран?
Что, мы не видели, как их Шаттлы взлетают?
Так, по местам. Ждем связи.
Вить, как ты там?
Там шаттл взлетел американский.
Ох, Витя, Витя, загорел ты не слабо...
Да-да, проверяем.
Апогей 52 555 Перигей 25 554 Температура отсека 0
- Температура приборного отсека… - Заря, Я Памир-1. Слышите меня?
- Заря, - Памиры, прием.
- это Памир 1. - Памиры, прием! Памиры на связи!
Памиры, прием, слушаем вас!
- Прием, Володя! - Да, Валера.
Что с вами? Вас на связи не было 9 часов.
У нас пожар был. Корабль сгорел.
Витя его потушил путем разгерметизации. Мы сейчас на станции.
- Как он? Что с Витей? - Обгорел сильно.
- Он в сознании? - Да, в сознании. Только дымом сильно надышался.
- Можешь пробраться на корабль и доложить обстановку? - Могу.
Переживаю за Витю.
Владимир Петрович, Памиру-2 2 капсулы МП-24 и одну БК-12.
Повторите через 6 часов.
Хорошо, я понял. Валер, в общем так…
Станция подачи кислорода сгорела.
Скорее всего, шашка загорелась.
Система вентиляции тоже не работает. Дышать нечем. Воздуха почти нет.
Посмотри, на корабле хоть что-нибудь работает?
Так, проверяю. Центральный блок данных не отражает.
Корабль на команды не реагирует.
- Проводка тоже оплавлена? - Валер, тут все оплавлено.
Все не очень хорошо. Боюсь, что сбросить станцию в океан уже не получится.
Корабль сейчас неуправляем.
Понял тебя.
Сейчас будем думать, как вас на землю вернуть.
Мы не можем допустить американцев на нашу станцию.
Согласен.
Мы же знаем, что им нужно.
Нельзя допустить, чтобы американцам в руки попали наши передовые технологии.
Значит, будем сбивать станцию до того, как к ней подлетят американцы.
Товарищи, а вы вообще помните, что там два наших космонавта?
А что вы можете сделать?
Дайте мне три часа.
- Блок управления открыл? - Открыл! Тут все оплавлено.
Плохо. Отсоединяй все, пока аккумуляторы не сели.
Делается.
- Ты слышал? - Что?
Звук стыковки слышал?
Вить, ты что, какой стыковки?
Надо люк открыть, шаттл пристыковался.
Вить, какой…
Американский корабль! Я видел, как он летел. Он поможет нам, вернет на землю!
Витя, ты сдурел? Он не может к нам пристыковаться!
Он пристыковался.
Виктор, прекрати! Нет там ничего, нельзя открывать люк!
Пусти! Я слышал звук стыковки.
Тебе показалось!
Это глюк! Это от нехватки кислорода и от обезбаливающего, что я тебе вколол.
Отпусти, гад! Это ты умирать сюда прилетел,
а я жить хочу! На Земле, слышишь!
- Не трогай ручку! Не трогай! - Пусти!
- Нет там никого! - Пусти, гад! Пусти!
Тебе показалось! Такое бывает.
Я тоже думал, что ангелы, а не было никаких ангелов.
А помнишь… помнишь ты каштаны принес?
Помню.
А что в них такого, я не понял. Картошка как картошка.
Да я и сам не понял.
Технически отстыковать корабль вручную – это возможно.
Там пироболты. Команда – механическая, никакой привязки к электронике нет.
А сколько они будут падать?
Сейчас они на высоте 180 км по перигею.
Через четыре витка они пересекут условную границу с атмосферой и начнут стремительно падать.
А когда они приземлятся?
Через 67 часов и сорок минут. С погрешностью в 20 минут.
Место падения?
Ориентировочно – вот в этом районе.
- Что значит в этом районе, это весь Индийский океан! - Точнее рассчитать не получается.
- Валерий Петрович, они могут не дотянуть до земли. - Почему?
На восстановление атмосферы на станции они использовали почти весь кислород.
Смотрите, осталось 5 баллонов с кислородом по 4 часа – это на 20 часов.
Плюс большие баллоны с воздушной смесью – это на 40
И в противогазах еще 8 часов. Итого 68 часов – это в общем.
По 34 часа на каждого.
Сколько им не хватает еще в итоге?
Еще столько же. А больше нет…
Что значит нет! Что значит нет, значит думаем! Думаем!
Связываемся с Памирами, ищем везде. В каждом использованном баллоне!
Каждый глоток воздуха, каждую молекулу кислорода!
Валера, мы все проверили.
Мы можем вернуть только одного человека.
И то не гарантированно. У них кислорода в обрез.
- Одному точно хватит. - Что ты сказала?
У них есть 8 ампул омнопона.
Он угнетает дыхание и замедляет потребление кислорода.
Одного точно можно вернуть.
Вот только кого вернуть?
Командир должен остаться на корабле. Такой порядок.
Отстыковаться нужно ровно в 17 часов, 34 минуты, 40 секунд
Необходимо им сейчас сказать. Иначе они не успеют подготовиться.
Саш, соедини меня в кабинете.
Володь, Вить, слышите меня?
Заря, я Памир-1, слышим вас.
Как там Витя?
В сознании.
Он слышит нас?
Нет, не слышит.
Времени нет, я коротко.
У вас кислорода мало.
На землю можно вернуть только одного.
Слышишь меня?
Да, слышу.
Собери весь кислород
и отстыковывай Алехина ровно в 17 часов, 34 минуты, 40 секунд.
Как понял меня?
Я вас понял. Будет выполнено.
Он приземлится в районе Индийского океана. Крейсер уже пошел туда.
- А как там ЦСКА сыграл? - Выиграл у Спартака. 2:1.
Это хорошо.
Ну что, до встречи тогда.
Володь,
прости меня.
А о чем ты думал над Мадагаскаром?
Я думал, что будет, если я из космоса приземлюсь на Мадагаскар?
Наверное, местные папуасы увидят как я падаю, найдут меня,
и сделают вождем своего племени,
а я им буду рассказывать про космос, про вселенную, про звезды,
и совсем немного какая у меня была жизнь в СССР
А какая у тебя жизнь была в СССР?
Ну расскажи мне.
Дочь, жена, футбол
и строительство коммунизма.
Да, звучит очень скучно.
По сравнению с видом из космоса на африканский континент.
Но я это все люблю.
Нина!
- Привет! - Привет.
Привет.
Что-то случилось?
Тебе нужно поговорить с ним.
Сейчас...
- Здравствуй, Нин. - Здравствуй.
- Там у них проблемы, и мы решили дать вам возможность… - Я все знаю. Когда связь?
Они на связи. Пойдем?
Памиры,
- Ребят, памиры - Да, Заря, прием.
Володь, Нина здесь. Поговорить с тобой хочет.
- Нина, ты меня слышишь? - Да, я слышу тебя.
Спасибо, что пришла.
- Как Оля? - Она здесь. Хочет говорить с тобой.
Пап, привет, а ты где?
- Привет, дочь. - Пап, привет, ты где?
- Ты знаешь, я далеко. - На небе?
- Точно, на небе. - А ты скоро вернешься?
- Ну, сначала мне нужно здесь кое-что закончить - Ну ладно тогда. Мы тебя ждем.
Володя,
ты слышишь меня?
Я люблю тебя.
Я тебя тоже очень люблю.
Возвращайся.
Здесь и так дышать нечем. Зачем?
Вить, пришло время отстыковываться.
Ты летишь домой.
Каждые 8 часов будешь себе колоть омнопон из аптечки.
Тогда тебе кислорода хватит до Земли.
Вручную отстыковываться ты умеешь.
Приземлишься где-нибудь в Индийском океане. Ты же давно хотел там побывать.
Почему мы вдвоем не можем?
На двоих кислорода не хватит...
Я никуда не полечу один.
Не говори ерунды, у тебя жена рожает.
- Я никуда один не полечу. - А я тебе приказываю.
Мы теряем время.
Послушай, надо выйти в космос и раздолбать этот корпус датчика к черту,
тогда заработают батареи. И мы получим электричество.
Регенерация даст кислород, и мы сможем принять спасательный корабль.
Надо только раздолбать этот корпус.
- Да чем мы его раздолбаем, кувалдой что ли? - Мы даже не пытались это сделать!
Послушай, Витя, ты же понимаешь, что если мы выйдем и не сломаем этот корпус, уже никто не вернется домой!
Уже никому кислорода не хватит, ты понимаешь это?
- Я это понимаю. - Ну так и лети домой.
Если я вернусь один,
как я своем ребенку в глаза смотреть буду?
И как я твоему ребенку буду в глаза смотреть?
Ты крепко не держись. Руки болеть будут.
Откуда ты знаешь, что я крепко держусь?
Я, когда первый раз вышел, тоже крепко держался.
Руки потом болели.
- Ну как тебе? - Отлично. Как на земле.
Вить, вращает меня. Закрепи еще с той стороны.
- Вот так? - Да, так.
Вить, посмотри, пошла нет?
Так же пока.
Входим в тень Земли. Сейчас станет очень холодно.
Это все, Вить.
Все.
Ну что, вернемся на корабль или здесь останемся?
Никогда не задумывался, почему у космонавтов одни девчонки рождаются?
Ну так. Задумывался.
Все крутые мужики, а одни девчонки выходят.
Ну да.
Может, потому, что девчонки это круто?
В этом нет сомнений.
А я даже не знаю, как там она сейчас. Может рожает уже.
Взглянуть бы хоть разок.
Нет, Вить. Разок – это мало.
Да, разок – мало.
Станцию мы будем сбивать.
Мы сделали все, что могли.
И ты тоже.
В детстве отец лес возил.
На морозе цепи рвались.
Вязкость уменьшается на холоде, хрупкость повышается.
Если дождаться пока металл остынет градусов до ста, он может расколоться.
Давай попробуем.
До восхода солнца можно успеть.
Давай.
Давай. Давай!
- Володя, это все - Не все!
Еще!
Ребята, мать вашу. Слышите меня? Мы вас видим!
Что вы там делаете?
Заря, я Памир-1, слышу вас.
Станцию чиним. Хотя нет. Кажется, мы ее починили.
Памиры, прием. Чего молчите?
Как там Лиля?
Родила. Девочка.
Поздравляю,
Теперь ты настоящий космонавт.
Это идеальный порядок, да, Володь?
- Как нас сейчас видно? - Прекрасно.
Ну ка дыхните. Это не видно, отлично.
Теперь, вы можете снять шапки? И одну минуту без шапок постоять?
Потому что мы должны вас все-таки показать без шапок.
Все нормально. Если у вас есть что-нибудь сказать, то мы готовы.